— В самом начале своего пути я брал оплату исключительно провизией и средствами первой необходимости. Всё зависело от того, что мог бы предложить нам сам заказчик в качестве благодарности за выполненный заказ. Я чувствовал себя… спасителем, что ли. Благородным героем, поднявшимся с самых низов для того, чтобы одним своим именем лишать негодяев сна.

Но к хорошему люди привыкают быстро. В какой-то момент они и вовсе отказались платить, ссылаясь на то, что добрые дела оплаты не требуют. Мы терпели их выходки, стиснув зубы. Пытались обеспечить себя сами и в какой-то степени были согласны с их утверждением.

А потом мне поступил заказ из деревушки под названием Полесье. Убийство шайки грабителей, затаившейся в лесу. Тогда мы впервые понесли потери. Это был один из моих учеников. Робин. Славный малый, кстати. Превосходно стрелял из лука, но, к сожалению, от клинка под ребра его это не спасло. На моих же руках кровью истек.

— Соболезную, — потупился Саймон.

— Мы вернулись, выполнив заказ. Перебив всех разбойников до единого.

— И вам снова не заплатили? — попытался он догадаться.

— Мы не просто остались без Робина, припасов и всяких средств к существованию. Мы остались виноватыми. Староста деревни заявил, что копались мы слишком долго. Сказал нам проваливать, не выделив даже в вонючем хлеве место для ночлега.

— Тогда ты впервые потребовал деньги?

— Тогда я убил его.

Лицо Саймона сперва вытянулось, а после парень поджал губы и отвел взгляд.

— Да. Я сделал с ним то же самое, что и разбойники с Робином. Ушел, оставив этого наглого ублюдка истекать кровью в собственном доме. Впрочем, долго винил себя за подобную вольность. До сих пор виню. Иногда. Но тогда же я понял одну вещь. Идею, которой я следую до сих пор.

— И… какую же?

— Добро — это слабость, и нести справедливость — не значит нести добро.

— И поэтому задаром ты не работаешь?

— Я не работаю задаром, потому что в отношения между исполнителем и заказчиком заложен сакральный смысл. Куда больший смысл, нежели в отношения между людьми, которые никем друг другу не приходятся. В первом случае вас связывает монета, во втором — ничего.

— П-понял.

— Вот и славно. Динар! — окликнул я хабба, тут же ссутулившегося на своем верблюде и медленно обернувшегося ко мне. — Почему мы так сильно сбавили темп?

— Пустыня шепчет, благородный господин! — отозвался тот, заерзав в седле. — Буря приближается. Не угодить бы в самый эпицентр!

— Тогда не лучше ли нам поторопиться, пока она еще не вошла в полную силу?

— Нет-нет, смотрите, — ткнул он пальцем прямо перед собой. — Видите?

— Не вижу, — прищурился, пытаясь разглядеть вдалеке хоть что-то.

— Так в том-то и оно, господин Маркделецкий! Ни хрена вы не видите, потому что буря подходит. В идеале я бы вообще посоветовал развернуться и переждать ее в оазисе. Пусть лучше труп моего нерадивого коллеги составит нам компанию, нежели трупы кого-то из нас!

Смысл в его словах был. Читал я, что собой представляют песчаные бури, да и на видео натыкался. Потратим впустую полдня, но куда больше времени уйдет на то, чтобы отыскать друг друга в клубах песка, сужавших обзор до расстояния вытянутой руки, а то и хуже.

— Хорошо. Давайте повернем.

Динар аж выдохнул от облегчения.

Ну не такой же я изверг? Наверное.

И мы смиренно направились обратно в оазис почившего господина Ваккаса, дабы капризы природы не спутали нам карты. Не спутали еще сильнее, чем сейчас.

Однако всё равно просчитались.

Уже минут десять спустя я ощутил на себе первые отголоски надвигавшейся на нас песчаной бури.

Поднялся ветер. Ветер вместе с крупицами песка, забивающимися в уши, рот и нос. Покалывающий глаза. Вынуждающий щуриться и прикрывать их ладонью, но, тем не менее, без толку.

Верблюдам тоже стало тяжко. Они уже не гордо вышагивали по пустыне, а буквально ползли, прокладывая себе путь по свежему песку. Увязая в нем и едва передвигаясь с наездниками на спинах, да еще и с немалой поклажей.

Ветер усиливался. С каждой минутой грозился смести нас с седел, и в какой-то момент маркиза запаниковала.

— Марк! — крикнула она, будучи позади меня.

Я обернулся, прикрывая лицо, но не увидел ровным счетом ничего. Лишь сплошную стену песка позади.

А затем эта стена поглотила и меня.

Зря я рассчитывал увидеть в разошедшейся буре свою вытянутую руку. Сплошное песчаное месиво — вот и всё, что простиралось перед моими глазами.

— Марк!

Голос Анны-Марии становился всё более тихим и неразборчивым, будто бы песок в самом деле создавал между нами плотный заслон.

Динар, Саймон, Лука… Крутя головой по сторонам и силясь наткнуться хоть на кого-нибудь из них, потерпел фиаско. Это плохо. Очень плохо.

— Стойте на месте! — крикнул я, стараясь перекричать ветер, свистящий в ушах. — Стойте на месте и никуда не уходите, слышите⁈

Но сделать это даже самому оказалось куда сложнее, чем я думал. Как бы крепко ни вцепился в поводья, немного погодя меня просто вынесло из седла, и я отправился в свободный полет. Жрать песок, который уже забился везде, куда только возможно. И, казалось бы, невозможно — тоже.

Сделав над собой усилие, поднялся на ноги.

— Слышит меня кто-нибудь⁈

А в ответ ничего. Лишь ветер продолжал выть в ушах и упрямо гнуть меня к земле.

Потерял счет времени, сколько же боролся со внезапно разошедшейся стихией. Меня настойчиво оттаскивало в сторону, но я всё равно упрямо возвращался обратно, чтобы не сбиться с пути. Песка нанесло столько, что я утопал в нем чуть ли не по колено.

Однако рано или поздно это должно было закончиться. Ветер стал понемногу затихать, угол обзора значительно увеличился, а вскоре назойливые песчинки, кружащиеся в воздухе, опустились.

— Вот… падаль.

Никого поблизости. Ни единой души, включая верблюжьи. Лишь я один, утопающий по колено в песке, и клинки, висящие в ножнах на поясе.

Тщетно я всматривался вдаль, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь или… кого-нибудь. Но компанию мне теперь составляли только палящее солнце над головой и песчаные дюны с осыпающимися верхушками.

Итак. Попробуем мыслить рационально. Транспорт бесследно сгинул, как и его наездники, включая проводника. Туда же отправляем провизию, аптечку, палатки и предметы первой необходимости. Замечательно. Со всех четырех сторон — пустыня, которой не видно конца и края. Прекрасно.

На всякий случай убедился, что оба клинка на месте и с большим вниманием изучил левый, нежели правый. Трещина росла. И росла довольно быстро. С того момента, когда я заметил ее впервые, она углубилась настолько, что кинжал грозился в любой момент расколоться на две отдельные половины. Уж такого я никак допустить не мог. Да и кто знал, что я настолько задержусь сначала на одном материке, а после — на втором?

— Эх… — с тяжелым вздохом вновь убрал клинки в ножны.

А теперь перейдем непосредственно к действиям. Да хотя бы к одному и самому главному на повестке дня, а также моему излюбленному развлечению: выжить.

Глава 6

Его появление можно было предсказать по ходящей ходуном земле. Я уже давно ощутил сейсмические толчки, постепенно приближающиеся ко мне, но было необходимо, чтобы тварь выбралась на поверхность. Иначе добраться до нее не представлялось возможным.

И вот, она вынырнула прямо передо мной, подняв в воздух столп песка. Вытянулась примерно на половину, демонстрируя мне свои внушительные габариты и гладкое мягкое тело, состоящее из нескольких жирных сегментов. Ощерилась, и в пасти ее показались десятки рядов мелких зубчиков.

Песчаный червь. Припоминал я разговоры Динара касательно этих монстров, но и сам вполне бы осознал, куда надо целиться, чтобы это членистоногое создание испустило дух.

Кинжалы я уже держал наготове, так что долго церемониться с чудищем не стал. Несмотря на слабость в мышцах, дикую жажду и общую усталость, бросился к ней с намерением сделать продольную полосу вдоль туловища. Выпустить ей кишки — и дело с концом.